Владимир  , Астрахань
Email: vvsorsk
| Всё время боюсь написать о войне,
Не о локальной, о мировой.
Ведь к ней прикоснуться, как к сатане,
Страны моей горе и вой.
В ней плачь до удушия женщин, детей,
Страна вся застыла в строю.
И двадцать семь миллионов смертей,
Терзающих душу мою.
Нельзя позабыть тот кровавый рассвет,
Надрывный «юнкерсов» гул
И бомбы, как дождь с самолётных кассет,
И враг, что на жизнь посягнул.
Европа подстилка, фашистов раба,
Военной машины – оплот.
И по-европейски с фашизмом борьба-
В пивной разговор «за народ».
И снова Россия от края до края
В строю, как один человек,
Ни сна и ни отдыха снова не зная,
Закрыла фашистский набег.
В России застыла парадная поступь
Столиц европейских держав,
В России очнулись не званные гости,
От маршей победных кружа.
Я брёл от границы, от самого Буга,
Голодный, побитый, как пёс.
Никто не узнает, как мне было туго
Я боль за страну в себе нёс.
Бессильная ярость мне горло давила
От танковых клиньев врага,
От женщины, что взглядом корила,
Когда сквозь деревни шагал.
От песен своих, что мы тогда пели:
«Сегодня к походу готов….»,
Как уничтожить врага мы хотели
Плевками из собственных ртов.
Я шёл, задыхаясь от ярости жгучей,
От взгляда, прилипшим к земле,
От дум : «что же стало с моею могучей..»
И свастик на чёрном крыле.
Солдат и защитник, по-русски я – воин,
Но что, что же я тогда мог?
В том виде я был лишь презренья достоин,
С винтовкой одной на троих, без сапог.
От трусости нашего Джугашвили,
Приказ, он боялся отдать,
Поэтому нас, как клопов и давили,
Трусость всегда равносильна – предать.
Он бросил страну со словами: «просрали»,
Уехал на дачу кутить.
А мы за него тогда насмерть стояли,
Но кто-то ведь должен платить?
О, этот «святоша» из царской охранки,
Любитель детей, а вернее их плачь,
Расстрелы «врагов», а их дети подранки.
Могучей России палач.
И снова «виновников» ставили к «стенке»,
Пуля решала – кто виноват.
Павлов уж мёртвый, упал на коленки,
Пусть генерал, но он тоже солдат.
Вождя, выполняя глупую волю:
«На провокации не отвечать!»
В подвалах Лубянки нашёл свою долю,
Смерти бесславной печать.
По-тухачевски, фашистские танки
Собраны в мощный кулак,
Всю оборону, как нож режет банки.
Гитлер – палач, но не дурак.
Шли мы о землю свою спотыкаясь
Как волки, лишь по ночам,
В жестоких боях, сквозь кольцо прорываясь
И в рукопашных рыча.
До боли в суставах кулак мы сжимали
И падали с болью души,
Один за одним города оставляли,
Деревни, без счёта, в глуши.
Мы верили, знали, что возвратимся
И нечисть вся двинется вспять,
Как Феникс из пепла страна возродится,
России не привыкать.
|
|
Троекратное УрррЯЯЯ!! 